Когда научимся на своих ошибках?

Роландас Паулаускас, подписант акта независимости Литвы, поднимает важный вопрос, который сегодня каждой стороной интерпретируется по своему. Тема очень сложная и естественно не притендует на окончательное заключение. Но во всяком случае Роландас первый в Литве человек который решил подойти к этому вопросу не предвзято. Тема литовских партизан это сложная тема и она стала использоваться властями новой Литвы как идеологическое оружие. Возможно нужны десятилетия что бы сделать определенный вывод, но искать пути примерения нужно уже сейчас.

– Теперь как раз ведутся дискуссий насчет партизан. Можно ли теперь оценивать однозначно – они боролись за свободу или же были самые разные нюансы?

– Я эту тему пытался запустить в передаче «Что хорошего, премьер?» За стол дискуссии я пригласил одного партизана, который в годы войны воевал против немцев, против немецких оккупантов. Это было организованное Москвой партизанское движение, а другой человек за тем же столом тоже был партизаном, который после войны воевал против московских оккупантов, и в то время они поддерживались не столько материально, как морально. Американцы всё обещали прийти. Еще девочку такую посадил, представительницу молодого поколения, чтобы она прокомментировала – как она видит всё это взглядом молодого поколения. И так уж вышло (я, когда звал её, не знал об этом), что в её семье как раз двое дедушек. Она говорит: мне оба одинаково дороги, оба дедушки. А один воевал против немцев, партизанил, а второй – против русских. Большевистская власть была – мы «видели» одних партизан, не «видели» других. И не скажешь, что те партизаны, которых большевики показывали, тоже не стоят внимания. Потому что они воевали против немцев, которые также были оккупантами. Мы теперь почему-то «забываем», что немцы ведь живьем сжигали деревни по всей Литве: Пирчюпис, Аблинга, Чяпкяляй, это только что я знаю. Немцы увозили людей в Германию, не только в концлагеря, чтобы там умерщвлять. Но отлавливали наших людей, везли на работы в Германию, и они были такие же оккупанты…

Но были большие надежды, что немцы признают правительство Амбразявичюса и разрешат нам жить самостоятельно. Но эти надежды не оправдались, как и у Бандеры на Украине. И те, которые воевали против немцев, те люди представляли (ну, на самом деле это так и было), что они воюют против оккупантов. Теперь мы их игнорируем и видим только другую сторону, тех, кто уже после войны воевал против московской власти. И они тоже правы. По ситуации того времени им тоже казалось: вот, американцы вот-вот придут на помощь, казалось, что вот-вот… И оказалось, что те американцы не так уж и лгали. Теперь мы привыкли думать и используем в качестве аргумента, что американцы 10 лет обманывали, всё обещали, обещали, но так и не пришли. Однако теперь рассекречены архивы, из которых следует, что уже в июле 1945 года, едва закончилась война, Черчилль планировал военную операцию, которая в переводе с английского означает «То, что невозможно».

Оказалось, что он планировал начать войну против Советского Союза. Только что они были союзниками и понимая, что Советский Союз сделался слишком влиятельным, и пока он еще не оправился от войны – нанести удар. Но тут спланированная Черчиллем операция не удалась. Не будем теперь обсуждать – почему… А вообще-то у американцев были планы начать атомную бомбардировку Советского Союза. Это план тоже не был осуществлен, так как Москва также смогла создать атомную бомбу. Но вначале Запад рассчитывал начать войну. Только что они были союзниками против немцев, и вдруг стали планировать войну против бывшего союзника – Советского Союза. Вполне логично, что они могли обещать и нашим людям, чтобы подождали. А потом все те их планы не оправдались, и они по инерции лгали. Но вначале эти обещания имели под собой реальную основу. И глядя не из нашего времени, но глазами того времени, люди воевали не единым фронтом. Есть две правды: одни воюют против немцев, другие – против русских, но все воюют, скажем, за Литву… так, как они понимают. Вот ты сидишь в лесу, в землянке, воюешь против оккупантов, а другие спокойно себе работают на тех оккупантов. Имеешь ли ты право уничтожать не только того оккупанта – в полном смысле слова – того русского с автоматом? Между прочим, там были не только русские. Но мы всегда Советский Союз ассоциируем с русскими. В Советском Союзе национальностей было очень много. Русские потерпели от той идеологии, чего доброго, больше, нежели какие-либо другие. Потому что их империю свалили, остановили довольно успешный, в то время в первой мировой войне, поход к Босфору. Им нужен был выход к Средиземному морю, и для этого они включились в борьбу с Османской империей. Некоторые историки, аналитики говорят, что они были близко к перелому в той войне и могли достичь этого результата. И большевистский переворот на немецкие деньги для того и был сделан, чтобы такой перелом не наступил. Немцы посадили Ленина со всей революционной компанией в тот пломбированный вагон, привезли, дали им денег…

Чтобы сделать переворот в России?

– Да. И они начали с теми деньгами делать пропаганду в армии – «за что вы воюете? Бросайте оружие» и тому подобное. Ну и создали ту разруху. Остановились военные действия. Русская армия была деморализована. Царя принудили отречься от трона, и Российская империя рассыпалась. И это сделали большевики.

– А кто их вынянчил? Да ведь Запад, который десятилетиями, начиная с начала 19 века, держал в том же Лондоне, как и теперь. Например, тот известный Герцен. Вы этого в школе не учили, а нас еще учили… Герцен, Колокол. Когда мы учились в той советской идеологии, Герцен в той идеологии был превращен в глашатая борьбы с царизмом. Но те же самые большевики не говорили нам о другой стороне истории Герцена. Ведь Герцену всё это дело оплатили Ротшильды. Когда он переписывался с Марксом, его адресом был «Банк Ротшильда, Лондон» Смотри – как сложно… И теперь мы виним русских во всех грехах той советской идеологии, хотя они сами жертва этого процесса. Если этого не знаешь, мы не найдем общего языка… А с молодежью – так уже полное непонимание. Потому что вы ничего не знаете. Или просто знаете то, что вам вбили в голову за эти два десятка лет. А эти два десятка лет вам в голову вбивали часть правды. Когда я учился в школе, мне в голову вбивали другую часть правды.

– Как хочешь, так и поворачивают?

– Да, какую хочешь часть правду, ту и возьмешь. Герцен и вся та революционная шайка, которая сидела в Лондоне, боролась с царизмом. Но в советские времена, когда я учился в школе, никто мне этого не говорил, а у меня уже тогда возникали вопросы. Я всё думал: этот Ленин, например, жил в Швейцарии, у него всего хватало. Я думал: а кто ему оплачивал всё это? Нигде не работает, но может в Базеле снимать красивейшие квартиры. Там и теперь висят доски, где этот Ленин жил. Хорошие места, и теперь в Швейцарии это престижные места. И эти люди десятилетиями, поколение из поколения, так жили. Одни умирали, другие продолжали жить. Начиная с Герцена, а это середина 19 века. Влияние Герцена и Лондона на революции в Литве нам совершенно раскрыто не было. А теперь я уже знаю, что те восстания 1831 и 1863 годов, которые произошли в Литве, в то время входившей в состав Российской империи, финансировались теми же Ротшильдами. Тот самый Герцен получал от него деньги и посылал сюда пропагандистскую литературу. Всё это довольно сложно, нежели та одна сторона. Такая, которую я тебе показал: есть добрые дяди, есть плохие дяди…

– Может, тут надо больше на интересы смотреть…

– А интерес, например, почему надо было финансировать тех повстанцев? Потому что, как и теперь, так и тогда, шла геополитическая борьба между крупными государствами. В этом случае между англосаксами и Российской империей. Они всегда конфликтовали один с другим. Это вечная борьба, в которой литовцы такие малозначащие… но мы всегда вовлечены в неё, нам дают часть правды. Возьмем нынешнее ваше поколение. Вам подали часть правды, в вас заложили программу, и вы представляете, что враг – вот там, и вы готовы, как те партизаны после войны, тут же уничтожить тех, кто не видит того врага там, а потом мы удивляемся этим конфликтам, которые возникают теперь из-за взгляда на послевоенную борьбу…

– Но если обе стороны правы – и те, кто боролся против немцев, и те, кто боролся против русских, эти партизанские группы. Если обе стороны правы, так которой из них надо теперь ставить памятник?

– Ни одной, ни другой стороне. Памятник надо ставить тем людям, которые не жалеют своих сил, жизней за Литву. А то, что они по-разному понимают в разные периоды, ну, увы, так получается, История бежит, она привносит новый контекст, и в этом контексте в это время одним кажется так, другим иначе. Потом этот контекст меняется, переворачивается. Кроме того, в каждой такой борьбе, в каждой гражданской войне (а после войны в Литве по сути шла гражданская война), всегда находятся люди, которые свои порочные наклонности души используют не всегда правильно и попросту совершают преступления, прикрываясь красивыми идеями. Увы, это происходит во все времена у всех народов, под прикрытием этих идей. Попросту солдаты с обеих сторон таких стервятников отлавливают и уничтожают, потому что они дискредитируют идеи обеих воюющих сторон. Это та темная сторона природы человека, она неизбежно вылезает в таких конфликтах. И потому было бы наивным отрицать это. Это было и с одной стороны, и с другой стороны, и те тысячи людей, погибших после войны и не от рук Москвы – это тоже реальность. Наше время, в котором мы теперь живем, оно ведь снова не сет в себе потенциально выбор. Уже теперь Литва расколота, одни ждут НАТО, другие полагают, что ничего хорошего из этого не получится. А как мы теперь ведем себя? Человека. Который не согласен с нашим видением будущего, мы уже принимаем за врага Литвы. А ведь и те, которые говорят, что НАТО нас защитит, эти люди хотят добра Литве, я верю в это. Они верят, что НАТО нас защитит в точности так, как те партизаны после войны, которые в лесах ждали, что придут американцы. Они боролись за Литву, за литовскую идею… Но теперь в Литве есть и другие люди, которые говорят, что НАТО нас защищать не будут, так как мы видим множество примеров, когда они много обещают, но ничего не делают. Это раз. Второе – мы видим, какая неоднородная позиция в самой Европе в этом конфликте между Соединенными Штатами и Россией. Тот же Евросоюз является игроком второй линии, он уже теперь орудие. И высказывание Байдена о том, что «мы заставили Европу применить санкции». Яснее и не скажешь. Я сто раз говорил, что Евросоюз уже не игрок.

– Видно, кто дует в дудку, под которую мы все пляшем…

– Да, конфликт на самом деле между Китаем, Россией, Соединенными Штатами… Вот три главных игрока. Евросоюз сегодня уже игрок второй линии. Те люди, которые полагают, что НАТО нас защищать не будет, даже если и понадобится, имеют свои аргументы. Один из аргументов: если даже такой конфликт и произошел бы, то мы будем линией фронта. Так обе стороны хотят добра Литве, но по-разному понимают это добро либо по-разному строят прогнозы, чтобы было лучше. Сказать, кто прав, пока процесс не подошел к своей точке? Ну, мы может лишь гадать, только практика подтвердит, кто был прав, а кто нет. И поэтому крайне важно уже сегодня не перешагнуть ту грань, за которой от обсуждения, от выяснения – как надо желать добра Литве, мы перейдем уже к конфликту. Мы уже теперь готовы один другого ликвидировать, за одни лишь высказывания.

– Это не бесцельно поднимается вопрос, но…

– Так и памятник должен бы быть благу Литвы, идее – как было бы лучше для Литвы, а не конкретной стороне. И особенно – чтобы не видеть врага в другом только потому, что этот хочет НАТО, а другой не хочет НАТО, например. Или этот поддерживает те действия там на Украине, а другой не поддерживает. Это еще более странно, что из-за Украины мы готовы друг другу глаза выдрать.

– Да, и посмотрите, какие оценки. Человечности нет уже на этом этапе, так что же будет, если… Представьте послевоенное время, так всё и началось, и всё обернулось многими ненужными жертвами. Вот о чем речь, крик…

Памятник должен быть даже для того, чтобы найти общий язык, с целью общего языка. Имея в виду, что всегда есть люди, работающие за деньги, но их немного. Большинство всё же имеет такое свое понимание и определенную логику, вытекающую из его понимания мира, из его способности видеть и так далее. Но на самом деле кто сегодня может сказать – в случае конфликта НАТО нас защитит или не защитит. Я бы, к примеру, не сказал, что не защитит, а если даже и защитит, то как это будет выглядеть, эта война будет идти здесь, на нашей территории, что нам это даст? Но это только мое мнение. Я полностью могу принять версию человека, думающего иначе. Но я не вижу в нем врага Литвы. Вот в чем суть. Будем обсуждать открыто, будем говорить, смотреть на мир открытыми глазами. Повторяю и повторяю одно и то же…

Мы как камбала – оба глаза смотрят в одну сторону. Давайте смотреть обоими глазами в обе стороны и смотреть, чтобы нашей Литве было бы хорошо. И памятник для этого дела надо ставить, а не какой-то одной из сторон, потому что каждая из тех сторон только часть своей правды, в любом случае…

Leave a Reply